Назад

«В КГБ открыто говорили, что мы — заложники»

«В СИЗО КГБ мне открыто говорили, что мы — заложники, товар, что нас будут менять на кредиты», — сказал 16 сентября на пресс-конференции Александр Отрощенков, который во время президентских выборов 2010 года был пресс-секретарем кандидата в президенты Андрея Санникова.
По делу о массовых беспорядках в Минске 19 декабря Отрощенков был осужден на четыре года лишения свободы в колонии усиленного режима.

Он вышел на свободу 14 сентября на основании указа главы государства о помиловании.

То, что происходит в Беларуси с политзаключенными, Отрощенков назвал фашизмом и работорговлей.
«И власть это прекрасно понимает сама.

В стране полностью уничтожена законность.

В стране в тюрьму можно посадить абсолютно любого человека.

Невиновных освобождают на основании указа о помиловании.

Формулировка о том, что Лукашенко руководствуется принципами гуманизма, звучит издевательски», — подчеркнул бывший политзаключенный.

Говоря о возможности диалога между властью и оппозицией, Отрощенков заявил: «С Лукашенко можно говорить только о передаче власти».

«Я полностью согласен с Андреем Санниковым, который заявил об отсутствии самого предмета диалога.

Лукашенко проиграл выборы, поэтому и последовал такой брутальный разгон площади.

Власть обанкротилась, у нее нет ответов на простые вопросы народа, что будет завтра», — отметил он.
Еще один участник пресс-конференции, активист движения «Говори правду!» Павел Виноградов, который также помилован на основании президентского указа, заявил, что рано радоваться — пока «политзаключенные продолжают оставаться в тюрьмах».

«Думаю, всех скоро выпустят.

Необходимо продолжать работать, и скоро мы победим», — считает Виноградов.

Нахождение в следственном изоляторе КГБ — «одна непрекращающаяся пытка», заявил Александр Отрощенков.

По его словам, в СИЗО КГБ ему обещали «устроить Гуантанамо».

«Обещали, что я буду путать день с ночью.

Мне и правда ночью включали свет, а днем пытались его приглушить», — рассказал бывший политзаключенный.

Кроме того, по словам Отрощенкова, ему была запрещена переписка, а из газет доходил только «Прессбол», а также иногда «Советская Белоруссия» и «Рэспубліка» с вырезанными статьями.
По оценке Отрощенкова, в белорусских тюрьмах сидят десятки тысяч незаконно осужденных людей.

«В 99% уголовных дел присутствуют процессуальные нарушения.

О независимости суда говорить просто не приходится», — заметил он.
По словам 21-летнего Никиты Лиховида, которого также освободили 14 сентября на основании указа о помиловании, он общался с теми, кто находился в СИЗО КГБ в основном по экономическим статьям.

«Условия содержания там дикие.

Говорили даже об употреблении психотропных аппаратов, об избиении», — отметил он.

«Меня не только незаконно осудили, но так же незаконно и освободили», — заявил Никита Лиховид, который был осужден по делу о массовых беспорядках 19 декабря в Минске к трем с половиной годам колонии усиленного режима.

Активист сообщил, что 81 день провел в штрафном изоляторе — «спать ночью в ШИЗО было невозможно из-за холода и сырости», то есть являлся злостным нарушителем, а потому не подходил ни под одну статью о помиловании.

Он подчеркнул, что никогда бы не стал просить о помиловании президента, если им является Лукашенко.

Лиховид обратился к «сотрудникам политического отдела КГБ, некоторым сотрудникам ОМОНа, других силовых структур, политическим деятелям, чиновникам, на которых держится режим».

«Они должны понимать, что не все вечно, что придет время, когда им придется отвечать за свои действия, придется за все платить.

Возможно, когда сменится политический режим, им удастся сбежать из страны, уйти от ответственности.

Но тюрьма не самое страшное наказание.

Самое страшное, когда имя человека оказывается в забвении», — сказал он.

По мнению Лиховида, те, на ком держится сегодняшний режим, «должны знать, что они сами втоптали свои имена в грязь».
«Помните о своих детях, которым будет стыдно за вас, за фамилии, которые они носят.

Вас нельзя назвать людьми, так как вы отправляете людей на пытки.

Вы нарушаете не только юридические законы, но и моральные.

Ни один нормально воспитанный человек не будет творить то, что делает сегодняшний режим», — считает он.